Маме было важно, чтобы он вдоволь надышался вольным воздухом европейского модерна.

Так начался этап «археологических раскопок», поскольку умнице Марине важно было не только освоить пространство, но и восстановить эстетическую справедливость, вернуть долг Кекушеву.

Маме было важно, чтобы он вдоволь надышался вольным воздухом европейского модерна.

Думала она и своем сыне Денизе, которому в тот момент было три года. Маме было важно, чтобы он вдоволь надышался вольным воздухом европейского модерна. «Раскопки», реставрация и ремонт заняли больше двух лет. И это несмотря на то, что советские люди были ленивы: во многих местах оставили оригинальную лепнину, лишь старательно закрашивали ее из года в год. Команда Марининых скульпторов снимала гипс вековой давности, очищала, отмывала и потом передавала формовщикам, которые уже доводили лепнину до совершенства, воссоздавая мелкие завитки и прожилки.

Советские маляры и жильцы мало что оставили от Кекушева

Впервые в эту бельэтажную квартиру Марина вошла семь лет назад.

Советские маляры и жильцы мало что оставили от Кекушева

И ужаснулась. Советские маляры и жильцы мало что оставили от Кекушева, который, к его счастью, не дожил даже до революции. Впрочем, дата его смерти и место погребения неизвестны: архитектор таинственно исчез после 1914 года, его последнее творение — дом престарелых в Сергиевом Посаде. Так что любителям мистики предоставляется право вдоволь пофантазировать, как неприкаянный зодчий бродит по городу, присматривая за своими постройками. Не зря старается: в конце 1990-х это здание на Пречистенке было внесено в разряд памятников федерального значения.